Главная

Новости

Биография

Дискография

Публикации

Интервью

On Tour

Фотографии

Мультимедия

Форум

Ссылки

О нас

 

Интервью Тэвиса Смайлей на PBS, 19 февраля 2004
Перевод drittunge

Аудио версия: скачать (19,3 Мб)



Тэвис Смайлей: Добрый вечер из Лос Анжелеса. Я Тэвис Смайлей. Сегодня на ваших экранах Принс. (играет гитара)

Тэвис: Я мучался несколько дней над тем, как представить вам этого парня, и вот то, что я надумал. Вы готовы? Артист ранее известный и опять известный как Принс. Это самое лучшее, что пришло мне в голову.

Принс: О боже ты мой. И это все?

Тэвис: Ха ха ха! Да, пока все.

Принс: Ну ладно.

Тэвис: Или я бы представлял тебя целых 20 минут – в течение всего шоу я бы тебя представлял, потому что ты такой феноменальный. Поэтому спасибо, что пришел ко мне на шоу. Я чрезвычайно ценю это.

Принс: Я тоже это ценю.

Тэвис: Так, давай начнем про Грэмми. Ну, во-первых, ты «зажег» на Грэмми. Это было потрясающее выступление. Тебе самому понравилось?

Принс: Да, просто классно.

Тэвис: Я немного испугался, когда я услышал, что ты будешь выступать с Бейонси, и я испугался, как я уже говорил, потому что ты такой сам по себе, я боялся, что у вас не срастется. Даже несмотря на то, что я люблю Бейонси. Она очень талантливая. Я просто боялся, что Принс сейчас что-нибудь выкинет свое, т.к. он же Принс, да? Но все прошло замечательно.

Принс: О..Я..эээ..Я горжусь тем, что я работаю с великими музыкантами, и я считаю, что она таковой и является. Она очень талантлива, и поэтому мы так с ней спелись. И не было никаких проблем.

Тэвис: Как вы вообще пришли к этой идее сделать выступление вместе? Я имею в виду, что вы как-то сначала придумали сами, как будете петь и выступать, а потом уже получилось так, как получилось?

Принс: Ну, продюсер, Кен Эрлих, каждый год меня подначивал, чтобы я что-нибудь сделал такое этакое, а в этом году у нас выходит новый альбом…ну и мы тут уже распределили, и поэтому я подумал, что…если все это произойдет в этом году, то и мне нужно сделать что-нибудь особенное. А потом мне намекнули, что можно поработать с Бейонси, и это уже было что-то, потому что я такой фанат, ну и вот…

Тэвис: Как здорово, что Принс такой фанат своего дела. Кстати, о фанатах. Я не буду скрывать, что я тоже твой фанат и даже несколько недель назад я был в Вегасе на твоем шоу, и даже не на одном, а на целых двух. И хочу тебе сказать, что тебе надо прекращать давать концерты до 2 и 3-х часов утра, т.к. я не могу не спать по два дня к ряду.

Принс: А, вот видишь, вот как я определяю кто мой настоящий фанат, а кто нет.

Тэвис: Ха ха ха! Ну так я подлинный? Настоящий?

Принс: Вот поэтому-то я здесь.

Тэвис: Я рад это слышать. Хорошо. Тогда если я буду бодрствовать до 2 или 3-х часов утра, то не смей уходить со сцены. Я имею в виду, что тогда ты будешь давать концерт в 5, а то и в 6 утра. Да, вот еще, Принс, я когда стоял на твоем концерте в Вегасе, то понял две или три вещи про твою публику. Первое – у тебя самая разношерстная публика в мире. Нигде раньше я не видел так много разных людей на концерте. То ли это ты так на них действуешь, то ли это музыка твоя…Вообщем, я хочу сказать, что я видел и черную аудиторию, и белых и Мотаун со своими неграми и белыми вперемежку, но у тебя самая этнически, культурно и расово разная публика, чем у какого-либо музыканта вообще. Почему?

Принс: Ну, я думаю еще с самого начала моей карьеры, моего становления как личности и музыканта, осознания себя самого, я никогда не разговаривал с моей публикой. И когда вы с ней не заговариваете, то они растут вместе с вами, и поэтому они до сих пор со мной, потому что я прошел через множество изменений, и они разрешили мне расти над собой, ну и теперь мы можем обсуждать с ними другие серьезные темы, чтобы быть лучше, чтобы все мы стали лучше, понимаете?

Тэвис: И еще одна вещь, которая меня поражает в твоей публике, это то, что они все очень музыкально образованы. Одно дело просто любить музыку. А другое – иметь дело с публикой, со своими фанатами, которые очень секут в музыке.

Принс: Ну да, многие люди, которые приходят нас слушать, вышли из семей с музыкальным образованием, их родители слушали настоящую музыку, нормальные тексты, и они уважают других, которые воспринимают их ремесло всерьез. Я тоже вырос в такой обстановке. И поэтому я на своих концертах стараюсь брать с собой самых лучших музыкантов, чтобы преподнести музыку лучшего класса. Это не просто там вечеринка какая-то. Хотя в принципе будет вечеринка, т.к. будет гарантированно хорошая музыка. Но, знаете, мне кажется, что как раз вот этого-то и не хватает сегодня в музыке.

Тэвис: Ты много менялся, как ты уже говорил, проходил через различные стадии развития в твоей музыкальной карьере. И по твоим словам, ты это делаешь потому, что ты любишь делать все время что-то разное. Иногда для музыканта, артиста, бывает сложно сохранить поддержку своей аудитории, когда они не делают то, что просит публика, и я сказал бы про тебя, я сказал бы со всем уважением к тебе, что у тебя присутствует некое высокомерие или самоуверенность, когда ты выходишь на сцену, и там стоят люди, которые заплатили деньги за концерт и хотят услышать, ну, ты знаешь, "Little Red Corvette" или, там, "Delirious», ну или на худой конец "Purple Rain," "1999,", ну и все такое прочее. А ты берешь и играешь что-то свое, что ты хочешь, и надо отдать должное твоим фанатам – они никогда не уходят разочарованными с твоих концертов.

Принс: Ну да, конечно, и потом я просто не знаю, кто вообще сказал, что на каждом концерте надо играть одно и то же.

Тэвис: Может, фанаты?

Принс: Да, конечно, большинство людей, которые приходят на наши концерты, уже были на них тысячу раз, и единственное, что действительно заставляет задуматься – это когда они приводят с собой своих детей, чтобы они услышали те песни, которые они слышали в юности. Но я просто не знаю, как бы каждый из нас рос, если бы мы не, как бы это сказать, не заходили в воду, не делали первые шаги. Моя идея в том, что мы постоянно растем над собой, как мы уже говорили раньше, а те фанаты, которые у меня есть, у них достаточно высокий уровень музыкального развития, и поэтому они почти заставляют меня делать что-то неожиданное, т.е. они мне как-бы делают вызов на новые достижения. Ну и для них это тоже какой-то опыт.

Тэвис: Вот я давно мечтал тебя спросить об одной вещи. Не знаю, согласишься ли ты с этим или нет, но в последнее время многие артисты стали слишком вызывающими, они стремятся продать альбом во что бы то ни стало, и я поэтому хотел бы задать вопрос именно тебе, потому что ты как-бы король, эээ, хорошо, принс вызова. Потому что раньше ты был очень вызывающим. Даже нет, ты как-бы выходил за рамки возможного. И я бы хотел узнать, как ты относишься сейчас к тем артистам, которые сегодня вызывающе ведут себя на сцене и в жизни и как к ним относится американская публика?

Принс: Ну, вы знаете, все относительно. Во-первых, если брать сейчас то как я был вызывающим раньше, то сегодня это просто цветочки. Ну например, возьмите текст “Darling Nikki”, за который мне тогда досталось в 84 году, но если вы сейчас их возьмете и прочитаете, то это просто тьфу по сравнению с президентом R.R.A.A.A., который зачитывает одну из своих хип-хоповских песен на конгрессном слушание.

Тэвис: Да. Ха ха ха!

Принс: Это…просто это уже другое. Каждый раз, когда обсуждается вызывающий вид или музыка, то это одно дело. Но тут имеется в виду ваши отношения с публикой. По тому как вы себя ведете, такую публику вы и получаете, верно? Т.е. когда мы раньше носили немного откровенные костюмы, то нас слушали такие же…

Тэвис: Фанаты в таких же костюмах.

Принс: Верно. И публика, соответственно. Ну и конечно, когда тебе 21 год, то тебе хочется все попробовать. Но когда тебе 40, то ты уже не будешь оголяться. Ну, это как…седина в бороду, примерно так.

Тэвис: Ну да, типа старик решил вспомнить молодость.

Принс: Поэтому это все по-разному воспринимается. Сейчас уже будет неприлично все это показывать…

Тэвис: Но мы ведь живем сейчас в мире, в культурном обществе, где артисты и медийные конгломераты продают нас – это я просто прочитал в одной статье в Лос Анжелес Таймс, что нам просто пускают пыль в глаза, вся эта реклама, и что часто все эти истории и происшествия построены на пустом месте.

Принс: Ну да, и я бы сказал, что они все равно получат свою аудиторию и того потребителя, которого будет это устраивать. Я хочу сказать, что в музыкальной и развлекательной индустрии сейчас как-раз происходит перенасыщение всем этим. Это основной момент. И все это происходит очень быстро. Раскрутка артиста происходит за считанные секунды, а содержание никакого. Знаете, вся вот эта молодежь даже не знает как играть музыку, потому что они ее не учили. Их не обучали мастерству написания песен, а ведь это мастерство, потому что если ты не будешь к этому серьезно относиться, то получится то, что мы сегодня имеем на нашей сцене.

Тэвис: Я рад, но еще более рад, что есть люди, которым выпадает шанс играть и работать с тобой, и я уверен, что для них это просто счастье. Тем более, если им удается еще и записать с тобой альбом, а ведь это очень редко когда бывает – ведь ты все делаешь сам: пишешь музыку, продюсируешь, исполняешь, поешь соло и бэквокал, вообщем, весь альбом сделан тобой.

Принс: Да. Но здесь же, опять же, ситуация такая, что люди хотят, чтобы я вернулся в прошлое и делал то, что я делал раньше, но они должны понимать, что это мое, так сказать, детище, и я вкладываю в него то, что я раньше не делал, и когда я заканчиваю над ним работать, то это представляет собой окончательный продукт нового качества.

Тэвис: А кто сейчас бизнесом занимается? Просто сегодня были большие дебаты по поводу того, что случилось с Л.А. Рейдом в Аристе. Они получили больше номинаций Грэмми той ночью, чем какая-либо звукозаписывающая компания, а они взяли и выкинули его из здания Нью Йорка в момент.

Принс: Могу ли я вообще ходить после этого на Грэмми и…
Тэвис: И было так здорово, что Ауткаст вытащили его на сцену. Это было здорово. Они его любят, да, но вопрос в том кто занимается сейчас бизнесом? Креативщики? Или окружение? Каков уровень бизнеса в наши дни?

Принс: Ну, это изменилось давно еще, когда началась вся эта сумасшедшая раскрутка. Вы увидите, например, если вы вспомните какова была музыка раньше, и вы увидите что произошло, когда МТВ вошло в бизнес. Теперь я бы не сказал, что именно они правят бизнесом в музыке, но именно вот этот сорт менталитета играет значительную в нем роль. Это не относится к содержанию и сущности. Понимаете, хип-хоп же очень разнообразен, но если вы будете сосредотачиваться только на одном аспекте, то вы получите этот имидж черной Америки, которая никакого отношения к реальности не имеет. Например, я вас никогда не видел в спортивном костюме. Спорт там и тренировка, все такое, но вы же сейчас не так одеты. Вот работники музыкальной шоу-индустрии - они знают, кто они. Не называя имен, можно сказать, что они не музыканты. Они ничего общего с музыкой не имеют. Например, если бы вы одного сюда посадили и спросили бы его: «Чем вы занимаетесь? Как вы получили эту работу?» Большинство из них – бывшие адвокаты, многие – бывшие бухгалтера и все такое. Они изначально, по своей сути, торговцы. Это их не принижает и не зачеркивает их роли ни в коей мере, но с другой стороны вы же не можете ожидать от них знаний о людях, музыкантах, с которыми они подписывают контракт.

Тэвис: Давай-ка переменим сейчас тему, потому что я ужасно хочу тебе кое-что показать. Не знаю, смотрел ли ты это или нет. Может, и смотрел, но если нет, то я тебе хочу это показать. Я тут недавно ходил на один фильм и там был такой ужасно смешной отрывок, и я хочу, чтобы ты его сейчас посмотрел, а потом я задам тебе вопрос о нем, хорошо? Так, покажите, пожалуйста, клип.

Парикмахер: Что касается всех наших проблем, то негры обычно говорили: «Ну зато мы хотя бы не сумасшедшие». Наши преступления были не беспочвенны. Если нет денег, иди ограбь кого-нибудь, у кого они есть. Все просто.

Мужчина: Эй, да ладно, вы просто не хотите этого признать, но негры могут быть такими же сумасшедшими, как и белые.

Все: О…ну да, конечно.

Мужчина: Ну например, Майк Тайсон. Он один как 3 сумасшедших. А Принс?

Второй мужчина: Погоди, погоди. Он наполовину Чероки или что-то вроде этого. Так что не ставь его рядом с нами.

Тэвис: Ха ха ха ха! «Принс наполовину Чероки. Не ставь его рядом с нами». Ты видел это?

Принс: Да.

Тэвис: Ты смеялся над этим?

Принс: О да. Конечно. Да. Это типа спор о том, кто был мой дед по материнской линии.

Тэвис: Да, верно. Ха ха ха. Как ты – не знаю, относится ли это к тебе или нет, но позволь мне все равно задать тебе вопрос. Как ты относишься к тому, как публика оценивала тебя как персону за все эти годы, и как это изменилось? Я имею в виду – ты себя к этому как-то относишь? Ты осознаешь, как тебя оценивали за весь период твоей карьеры? Имеет ли для тебя это значение? Что ты думаешь о том, что люди думают о тебе, если, конечно, тебя это заботит?

Принс: Ммм…немного сложный вопрос. Я..

Тэвис: У нас пока много времени.

Принс: Ладно. Я вроде как…эээ…т.к. я постоянно меняю свои позиции, люди тоже начинают иметь обо мне разные точки зрения, в зависимости от того, на какой стороне баррикад они находятся. Знаете…это как..ну, вот мы тут обсуждали музыкальную индустрию. Торговец, или служащий в этой индустрии, скажем так, обиделся бы, если бы его назвали обычным бухгалтером, хотя он знает, что это правда. Например, он бы не смог бы мне даже подпеть. И поэтому мне не очень важно, какого люди обо мне мнения, потому что это ведь просто отражение их самих. Вот, возьмите хотя бы то, что многие хотели бы, чтобы я пел как раньше, но это больше говорит о них самих, чем обо мне. Я не понимаю, почему вы хотите, чтобы я опять сквернословил? Почему вы хотите, чтобы я говорил как другие? Понимаете, ругательства были в моде, когда никто не ругался. Ну, немногие ругались тогда. Это как, если бы все носили бы одинаковую одежду, то это было бы уже неинтересно. Вы пытаетесь как-то выделиться. А сегодня музыканты, которые ведут себя вызывающе, все друг на друга похожи. Это уже неинтересно. Понимаете, сексуальность была не во внешности, а на ментальном уровне. Это было вашим воображением. И когда вы теряете ее, то это, знаете, как я уже говорил, неактуально для вас.

Тэвис: У нас тут несколько записей с тобой за прошлые годы, при выключенной камере, естественно, и я хочу сказать, что ты очень, очень политически грамотен, - очень всеведущ в политике, такой подкованный по событиям в мире. И я часто задавался вопросом, почему ты так интересуешься миром, в котором мы живем…всем тем, что происходит в мире, и каковы твои соображения в этом предвыборном году – по экономике, политике и социальной политике. Я задал такой широкий вопрос сейчас, но расскажи мне, пожалуйста, каковы твои предпочтения в политике…и особенно сейчас, когда у нас на носу выборы.

Принс: Во-первых, я считаю, что понятие «политический» и «политика» и все это просто семантика. Знаете, справедливое использование денежных средств – мечта каждого. Просто все мы хотим заботиться о наших семьях и стараться добиться этого всеми силами, и еще посмотреть мир. Люди хотят путешествовать и все такое прочее. Я знаю многих, которые ни разу не были за пределами Штатов. Поэтому я воспримаю себя больше духовным человеком, чем человеком, интересующимся политикой. Меня больше заботит правдивая информация. И почему люди не хотят придерживаться ею, и почему все воспринимают в штыки. Сначала я думал, что мы были одними из тех, кто начал все это, но потом я понял, что это не мы, кто начали все эти войны, и мы, конечно, не желаем их, но…

Тэвис: Многое было написано..ээ…не нужно было говорить написано, но было много конъюнктуры, всяких разговоров в стране о твоей духовной эволюции, которая произошла с тобой в последнее время. Что можешь сказать обо этом?

Принс: Ээ..нуу…

Тэвис: О твоем духовном путешествии.

Принс: Да. Я бы сказал, что со мной произошло большое изменение в 2000 году, потому что я тогда…эээ…вернулся к моему прежнему имени. Мм, я…

Тэвис: И слава богу. А то так было сложно произносить этот твой символ.

Принс: Ну да. Это было намеренно, и мм…недавно мне позвонила Анита Бейкер и мы разговаривали об..мм..ее отношении к тому, что я писал в то время «раб» на щеке. Она сказала, что она в то время не поняла это, но потом у нее начались конфликты с ее звукозаписывающей компанией, но теперь она свободна и она сама себе хозяин. И вот…ээ…она мне говорит: «Ты знаешь, я тогда это не понимала, но теперь поняла». Как я уже говорил, как только я сменил имя в 2000 году, и сразу закончилась война с моими…так называемыми врагами, и я…ээ…начал читать Библию каждый день, и я пришел постепенно к выводу, что это…это есть истина.

Тэвис: Но вообщем, как тебя не назови, ты все равно негодник.

Принс: Ну хорошо.

Тэвис: Большое тебе спасибо, что нашел время прийти ко мне, и я надеюсь, что ты еще вернешься.

Принс: Да, сэр.

Тэвис: Тебе есть что сказать, и ты должен приходить чаще и высказываться.

Принс: Безусловно.

Тэвис: Ловлю тебя на слове.

Принс: Ладно.

Тэвис: Было приятно с тобой повидаться. А теперь, очень особенное акустическое выступление. В нашем интервью мы тут обсуждали, что он играет на всех инструментах. Он играет все жанры музыки, и его фанаты и его публика любит разнообразие в его произведениях, и поэтому я попросил его сегодня исполнить что-то особенное. Мне очень понравилось его выступление на Грэмми, но то, что вы сейчас услышите, сшибет вас с ног. Так что оставайтесь с нами и услышьте особенное акустическое выступление Принса.
На «сладкое», пожалуйста, - Принс и очень талантливая Венди Мелвоин с новой песней “Reflection”.

Принс: Спасибо.

Тэвис: Как всегда с появлением Принса происходит что-нибудь неожиданное в конце и поэтому мы покажем вам небольшой кадр со всемирной премьеры его последнего клипа на песню “Musicology”. Наслаждайтесь. Доброй вам ночи!
 

Тэвис Смайлей на PBS, 19 февраля 2004